«

»

Апр 11

ЧТО ТАКОЕ ПСИХОСОМАТИКА

Состояние нашей души накладывает свои отпечатки на тело и жизнь человека, поскольку Душа является источником питания тела. Здоровая душа передает телу здоровые вибрации. А душа, отяжеленная сердечными ранами, переживаниями, страхом, агрессивностью, раздражительностью, обидами и другими несовершенствами, передает телу вибрации нездоровья. Поэтому в тело приходит болезнь. Известно, что более 80% всех болезней – психосоматические.

Чтобы освободиться от болезни, нужно пересмотреть свое отношение к миру, людям и самому себе. Если исцеляется душа человека – вслед за ней исцеляется и тело, автоматически. Исцеление души – нелегкая задача. Она требует много труда, осознанности и веры. Исцеление души предполагает очищение от ментальной и эмоциональной грязи – негодования, обид, ревности, страха, гнева и т.д.

Многие психосоматические заболевания человек получает с самого раннего детства. Отношение родителей, атмосфера в семье, давящая на ребенка, — формирует болезненное состояние души. И в последствии человек может страдать всю жизнь, не понимая причин своих страданий. Далее человек с израненной душой несет негативные вибрации в мир и строит нездоровые взаимоотношения с людьми, принося им боль и страдания.

Психосоматика – молодая наука. Приведенная ниже информация не является универсальной для всех случаев, ибо каждый из нас индивидуален, и истинные причины (или целый клубок причин) для каждого случая и для каждого человека – разные. Эта информация может оказаться схожей с истинной, подтолкнуть человека к размышлению и привести к осознанности.

Психосоматика заболеваний на примере плохого зрения

С позиции окулиста плохое зрение может быть следствием какой-либо из трех причин: это наследственность, или травма, или вредные для зрения привычки (читать в полутьме, смотреть телевизор слишком близко или слишком долго, и т.п.).

Но с позиции психолога-психосоматика его первое предположение о причине заболевания может означать бессознательное нежелание пациента что-то видеть, что-то замечать. Окулист на приеме спросит: «Много ли вы, батенька, читаете, и какое зрение у ваших родителей?», а психолог может спросить: «Подумайте и скажите мне, что и кого вы так сильно не хотите видеть, но вынуждены это делать!?»

При такой постановке вопроса нетрудно понять, что все перечисленные нами объяснения причин возникновения болезни имеют право на существование, – причем одновременно.

И плохое зрение будет – как прямое следствие подавленного желания не видеть чего-то и (или) кого-то. И плохое зрение будет – как сигнал (метафора, сообщение) о том, что нужда и потребность чего-то и кого-то не видеть стала непереносимой, а удовлетворить ее, избежать зловредного раздражителя, нет никакой возможности. Теряя зрение, человек за это получает «вторичную выгоду», то есть обретает возможность не видеть пристально то, что он так не хочет видеть. И он не может распорядиться жизнью так, чтобы раздражитель исчез с его поля зрения, так что ослаблением своего зрения он облегчает психологическое переживание (компенсация). А вынужденный видеть то, чего он видеть не хочет, человек порождает противоречие между частями своего опыта (хорошие зрение с одной стороны и «плохое» психологическое зрение с другой), – и его хорошее зрение уравнивается к «плохому психологическому зрению» (синхронизация). Ну и, наконец, очевидно, что человек тем самым порождает в своем уме жесткие программы «плохого» визуального опыта (он проявляется в словах: «видеть тебя не хочу», «уйди с моих глаз», «глаза бы мои тебя не видели», «и не показывайся мне на глаза», «видеть тебя тошно», и так далее, и тому подобное).

Разумеется, что нежелание видеть кого-то – не есть единственная причина плохого зрения, и это лишь пример. С равным «успехом» зрение может испортиться от столь же сильного желания увидеть кого-либо. Не обращали ли вы, кстати, внимание на то, что у молодежи зрение портится, как правило, со знаком минус (миопия или близорукость), а у людей пожилого возраста – со знаком плюс (дальнозоркость)!?

Даже на эту оказию появилась одна интересная теория: дело в том, что наши прошлое и будущее независимы от нашего зрения. Нам не нужно зрение, как таковое, чтобы увидеть желаемое будущее, и нам не нужно зрение, чтобы прокрутить в голове «пленку прошлого».

Мы используем, так сказать, «внутреннее зрение», мы способны или зрительно вспомнить увиденные картины, или сконструировать новые картины из элементов ранее увиденного. Наши глаза при этом могут быть закрыты.

У пожилых людей много прошлого, весь их прошлый опыт доминирует над настоящим и будущим. А у молодых людей – это «перспективы», это «всё еще впереди», это «будущее».

В этом случае можно предположить, что частое обращение к образам будущего ведет нас к близорукости, а частое обращение к прошлому – к дальнозоркости. Не собираюсь я вас убеждать в том, что это именно так, это всего лишь теория.

Но, по крайней мере,  это дает ответ, каким таким удивительным образом зрение у людей с возрастом меняется с минуса на плюс, с близорукости на дальнозоркость. Можно также отметить, что люди в настоящем времени, все время «здесь и сейчас» имеют очень мало шансов испортить зрение, потому как все время пользуются только физиологическим зрением, и очень мало – зрением, так сказать, психологическим.

Еще одна теория ухудшающегося зрения сопряжена с установлением принудительной физической границы на расстояние взгляда. Подобными границами являются стены домов, заборы, книги, экран монитора и телевизора, и т.д.

Перед глазами все время возникает препятствие, на котором вы фокусируете взгляд, и это расстояние устанавливается принудительно, от вас не зависит, что домов все больше, что на улицах все теснее, что читать нужно все больше и больше, что взгляд все время словно в клетке, ограниченный физически непроницаемыми барьерами. Это проблема, в первую очередь, относится к крупным городам, мегаполисам, типа Нью-Йорка или Москвы, и чем выше их плотность, чем теснее спрессована жизнь, – тем у большего числа людей портится зрение.

А косвенно это может подтвердить тот факт, что на открывающихся больших пространствах без какого-либо препятствия (чертово колесо, верхний этаж многоэтажного дома) появляется какая-та странная «зрительная эйфория». Наверное, наши глаза в этот момент чувствуют себя сбежавшим из тюрьмы узником, который наслаждается свободой.

Наконец, еще одна теория о том, что нарушения зрения могут быть связаны с типом и стилем мышления. Дело в том, что помимо наших глаз, у нас есть еще один вид «глаз», которые способны видеть на любые расстояния, которые способны преодолевать любые преграды, которые одинаково хорошо могут видеть и ночью, и днем. Эти «глаза» – наш разум. Разум способен моделировать зрительные ощущения без какой-либо связи с тем, что в данный момент времени видят наши собственные глаза. И интересно отметить, что есть масса идиоматических выражений, которые четко указывают на этот тип «зрения»: «какой ты дальновидный», «зри в корень», «не видит дальше своего носа», и так далее. Правда,  пока нет внятного ответа на вопрос, как одно соотносится с другим. Например, мы можем утверждать, что тот человек, который много читает, имеет много шансов ослабить свое зрение. Но можно сказать и нечто совершенно иное: человек, который много читает, все время порождает зрительные картины в своей голове, которых нет в реальности. Или, говоря иначе, он использует физическое зрение для того, чтобы увидеть психологическим «взглядом», его глаза, фактически, становятся сенсорным рудиментом психологического зрения. Истинная зрительная функция всё время угнетается, и мы уже вынуждены делать нечто такое (например, смотреть кино), чтобы восстановить её (как, например, мы идём в спортзал, побегать на тренажере и покрутить педали, чтобы хоть как-то сохранить ресурс мышечной активности).

Но это всё, вышеперечисленное, как говорил товарищ Гамлет, «слова, слова, слова». Как видите, возможных причин и следствий очень много, – и в каждом из них, вероятно, есть свой «намёк», своя изюминка.